Античное искусство Романское искусство Барокко

Художественные стилевые направления в искусстве

Единство противоположностей формальной структуры модерна запечатлело и смоделировало самый момент перелома, обозначив собой начало нового этапа в отношении к миру, нового понимания места и роли человека в нем - драматического и диалектического.

 Второй после красоты в эстетике Барокко следует категория грации (лат. gratia — прелесть, изящество) или кортезии (итал. cortesia — вежливость, нежность, теплота), что соответствует изобразительным качествам движения, пластики, изменчивости. Другая важнейшая категория — «декорум» — отбор соответствующих тем и сюжетов. В них входят только «достойные», прежде всего исторические, героические.  Натюрморт и пейзаж объявляются низшими

жанрами, а мифологические и религиозные  сюжеты подвергаются строгой

цензуре, подчеркивающей их морализующее начало.  Портрет признается лишь

тогда, когда он выражает «благородство и величие». Бернини часто говорит о

«большом стиле» и «большой манере» — это его любимые термины. Он прибегает

к ним, когда хочет подчеркнуть торжественность, особый пафос и декоративный

размах истинного Барокко. Отсюда преобладание в барочной  живописи и

скульптуре укрупненных, намеренно утяжеленных форм, пышных мантий,  дорогих

тканей, неправдоподобных по величине архитектурных форм, драпировок  (сравн.

«Большой стиль»).

 Главный способ художественного обобщения  в Барокко — иносказание,

аллегория. Превыше всего ценился замысел, композиция,  аллегорический смысл

и декоративное расположение изображаемых фигур. Более  всего были

распространены огромные алтарные картины, предназначенные для  конкретного

интерьера. Поэтому живопись Барокко, искусственно вырванная  из того

окружения, для которого она предназначалась, многое теряет в музейных

залах.

  На первое место постепенно выходит категория «Величественного»,

достигаемого неимоверными контрастами и диспропорциями. Эта категория часто

обозначается латинским словом «sublimis» — высокий, крупный, возвышенный.

 Искусственная экзальтация, героизация обыденного приводили к тому, что

самыми распространенными  терминами стали прилагательные: роскошный,

величавый, божественный, сверхчеловеческий, блестящий, великолепный. Причем

эти слова относили к обыденным, прозаичным вещам, мебели, одежде. Художники

и их заказчики называли друг друга не иначе, как:

 гениальный, чудесный, неподражаемый и, вероятно, вполне искренно  и

серьезно именовали себя новыми Плутархами, Цезарями, Августами...

  Барокко свойственна театральность, напыщенность в сочетании с

безразличием и даже небрежностью в отношении трактов

 так называемой алмазной гранью, и гравировкой.

 Как исторический художественный стиль Барокко охватывает  огромный

отрезок времени — около двух столетий, примерно с 1550 по 1750  г. Поэтому

его часто называют «эпохой Барокко», что не лишено оснований, хотя подобный

подход и игнорирует другие, параллельно с Барокко развивавшиеся

художественные  направления, течения и стили. В этом случае понятием

«Барокко» обозначается единство всех сторон действительности конца XVI —

первой половины XVIII в. как определенного социальноэстетического целого,

как стиля культуры. «Под стилем понимается не просто способ необходимого

культуре внешнего  оформления ее материала, а наглядно обнаруживаемый

принцип организации... Именем Барокко названа та особенность целостности в

культуре эпохи, которая  позволяет рассматривать ее как художественный

феномен, так как это период  гегемонизма стиля, завоевания им одной из

главных функций в культуре».  В трудах немецкого историка искусства К.

Гурлитта выводится понятие «человек Барокко» в силу особого «способа его

существования», когда, по его словам,  происходит «попытка реконструкции

средневекового христианского единства  ... соединения имперсонализма и

субъективизма и ... выдвижение личности на сверхличностную роль» и культура

Барокко, таким образом, оказывается  «специализирующейся на порождении

гениев... возникновении «нового типа  человека»2. В таком широком

культурологическом контексте «человек Барокко»  с его культом

«имперсонализма, богатства, роскоши, придворности и взрывоопасной  радости

жизни» противопоставляется гармоничной и уравновешенной личности  «человека

ренессанса». В качестве примера барочного мироощущения обычно  приводится

музыка И. С. Баха с ее «соединением остро субъективного духовного

переживания, иногда мягчайшего, сентиментального, с укрупненностью

 чувственной подачи, пышной наглядностью» 3.

Сотрудничество Годуина и Уистлера оказалось очень плодотворным; ими совместно был создан один из самых прекрасных интерьеров той эпохи. Годуин испытывал страсть ко всему японскому. В 1856 г. французский живописец, гравер Ф. Бракмон впервые увидел японские цветные гравюры на дереве К. Хокусая в магазине Делатра в Париже. В них заворачивали пачки китайского чая. Но уже очень скоро эти необычные ксилографии привлекли внимание многих французских художников. Живописцы нашли в них то, что давно искали: эмансипацию цветового пятна, декоративность организации плоскости, выразительность силуэта и прихотливо извивающихся контуров. Характерно и то, что Париж оказался готов к принятию этих пластических качеств, потому что задолго до этого они формировались всей эволюцией европейского изобразительного искусства. В самом начале XIX в. английский поэт-символист и художник Уильям Блейк один из первых "нашел" изогнутую линию в своих причудливых, фантастических акварелях и гравюрах.
От таких элементов убранства, как мебель, драпировки, декоративные лампы, часы и барометры, до общепринятого набора репродукций модных художников в "текучих" резных рамах - на всем лежала неизгладимая печать стиля модерн, терпкий привкус ,в чем-то роднивший между собой массовые ремесленные образцы и произведения подлинного искусства. Именно расчет на быт, повседневность - причина того, что сохранилось не так уж много "музейных", законченных образцов этого стиля в декоративно-прикладном искусстве.
готический стиль